О причинах искажения первоначального христианства и смысле миссии Иисуса Христа


Своё учение Иисус передал апостолам в понятиях и символах индоевропейской духовности и общемировой религиозной традиции, что признано многими специалистами по религиоведению. В таком виде оно должно было распространяться Его учениками. Но существовало много факторов, предопределивших искажение первоначального христианства.

Прежде всего нужно учесть, что многие традиции, которые считаются иудейскими, на самом деле возникли у евреев под влиянием верований окружающих народов, и поэтому нередко происходит путаница. Так что далеко не всё то, что воспринимается в Евангелиях в качестве иудейского субстрата, таковым является в действительности. В силу невежества и предубеждений часто формируется общее представление о христианстве как наследнике авраамической религии. Но это не так.

Формированию искаженного иудеохристианства во многом способствовала синкретическая среда ессейского толка, из которой, по-видимому, была избрана Иисусом часть ближайших учеников, выходцев из Галилеи. Как и всё галилейское население, этнически они не были иудеями. Некоторые из них, вполне вероятно, принадлежали к тому кругу язычников, кого ортодоксальные иудеи определяли как себомены ("богопочитатели"). Другая часть учеников происходила из гностиков назореев – общины, стоящей в строгой оппозиции к иудаизму, которую возглавлял Иоанн Креститель. Приняв крещение от Иоанна, Иисус также считался "назореем", что указывало не на иудейскую практику обета назорейства, а как раз на Его принадлежность к этим палестинским гностикам.

Галилея являлась перекрестком самых разнообразных народов, культур и религиозных традиций и, конечно, нельзя исключать там иудейского влияния, не исчезнувшего даже во времена ассирийских вторжений, когда северное царство Израиля прекратило своё существование, а всё местное еврейское население было депортировано. Галилея межзаветной эпохи представляла собой полиэтническую среду. Там проживали эллины, парфяне, скифы, ассирийцы, мидяне, арамеи, финикийцы, карийцы, галлы, которые и представляли галилейский народ.

Галилейские себомены, если и принимали иудаизм в силу исторически сложившегося обычая, тянущегося с ассирийской и маккавейской эпох, то в такой форме, которая была неприемлема для иудейских традиционалистов. Из-за этого иудеи относились к галилеянам крайне презрительно, взаимоотношения с ними напоминали конфронтацию с самарянами. В устах иудеев "галилеянин" приобрел окраску унизительного этно-конфессионального ругательства.

Назореев, ессеев и египетских терапевтов[1] роднило между собой то, что все они так или иначе находились в остром противостоянии с официальным храмовым иудаизмом. В своей религиозной практике они руководствовались отличными от иудеев религиозными уставами и обрядами, а также имели собственные писания. В частности они не практиковали кровавых жертвоприношений, отвергали обрезание, считали Иерусалимский Храм оскверненным, а иудейских жрецов незаконными. Кумранские свитки отражают мессианско-эсхатологические настроения, выраженные в дуалистическом учении последней войны сил Света с силами Тьмы, характерные для этой среды.

Галилейские себомены, имея с ними точки соприкосновения (многие себомены не проходили обряд обрезания), отличались прежде всего тем, что продолжали чтить святыню Храма, посещая Иерусалим на праздник Пасхи, но не допускались иудеями дальше притвора Соломонова и т. н. "двора язычников". Для себоменов не было характерно радикальное размежевание яхвизма с местными ханаанскими культами, в том числе с верованиями тех народов, к которым они сами принадлежали. Их религия представляла собой нечто вроде генотеизма, когда поклонение какому-то одному богу не исключало признания иных практик богопочитания. Все перечисленные особенности могли порождать недопонимание между учениками и Иисусом, о чем неоднократно говорится в Евангелиях.

Поскольку идея письменной фиксации христианского предания возникла скорее всего в околоессейской среде, это наложило определенный отпечаток на формирование новозаветной литературы, став поворотным этапом в процессе поверхностной иудаизации евангельской проповеди. Текстологический анализ дает основания утверждать, что преимущественно ессеи в ходе редактирования внесли в тексты Евангелий своё понимание миссии и учения Иисуса, истолковав их в свете спиритуально-синкретического яхвизма. Искажение вряд ли состоялось бы, если бы форма передачи Слова осталась устной, в соответствие с древней практикой зороастризма или религией друидов. С окончанием периода напряженного эсхатологического ожидания первых поклонений христиан последовало переосмысление традиции и это повлекло за собой пересмотр ряда фундаментальных положений христианского учения, в частности эсхатологии и принципов евангелизации народов.

На сегодняшний день достаточно четко установлено и научно обосновано, что иудейская вера в приход Мессии опирается по большей части на зороастрийскую эсхатологию, откуда идеи ожидания Спасителя мира и последнего суда перешли и в христианство. Его миссия, искусственно перенесенная на почву иудейской религии, была истолкована как функция ритуального искупления еврейского народа в рамках реализации древних обетований Аврааму, легендарному праотцу колен Израиля. На самом же деле такие представления есть следствие интеграционных процессов и межкультурных контактов на территориях пограничного влияния зороастризма, оказавшего мощное воздействие на культ яхвизма. Саошьянт Авесты благодаря этому превратился в Мессию (царя-помазанника) еврейского народа. Его генеалогия полностью переделана так, что из потомка рода Спитамы Заратустры он преобразовался в выходца из колена Иуды. Авестийские предсказания о приходе "Благородного" были переработаны штатными писцами и инфильтрованы в общий контекст иудейской мифологии. 

Но подлинные неиудейские истоки христианства продемонстрированы уже в самых первых строках Евангелия от Матфея, которые чудом уцелели, сохранив для нас свидетельство о приходе с Востока зороастрийских магов, которые принесли царские дары родившемуся Спасителю-Саошьянту. Маги указали нам путеводную звезду духовного преемства христианства от индоиранских религий, в свою очередь уходящих своими корнями в далекое гиперборейское прошлое арийских народов.

Как выразился один из современных идеологов ариохристианской доктрины,

"нужно во всеуслышание заявить, что христианство является арийской религией, которую нужно лишь очистить от известного количества семитской грязи, налипшей на него вследствие опасного соседства места его возникновения с Иудеей"[2].

Палестина[3] в глубокой древности, судя по всему, была каким-то особым сакральным местом для искони проживавших там нордических народов, а Иерусалим – его мистическим центром. Гора Мориа, известная ныне как Храмовая гора, представляла собой, очевидно, реминисценцию арктогейской горы Меру. Хорошо известно, что в ходе миграционных процессов арии импортировали на новые территории проживания ономастику своей древней прародины. Египетские надписи времен Сенусерта III (XIX в. до н. э.) и Тутмоса III (XV до н. э.) свидетельствуют о существовании на территории нынешней Палестины и Южной Сирии страны Ретену или в альтернативном прочтении Русены, основу которой составлял союз арийских племен. В хеттских табличках она же называлась Арсавой, а в Библии Арцену. Племена хурритов, субареев и ванов (урартов) – те, что населяли Русену, вторглись в Северную Месопотамию и создали новое государственное образование – страну Митанни. В XVII-XVI вв. до н. э. Русена вошла в состав Митанни. Постоянные египетские вторжения на территории Палестины и Сирии, начавшиеся после 1600 г. до н. э., сильно ослабили Русену и привели в конечном итоге сначала к инфильтрации пришлыми семитскими кочевыми народностями, а затем и к довольно легкому её покорению ордами хабири, нахлынувшими из Сирийской пустыни, которые и составили костяк будущего конгломерата еврейских племен, окончательно осевших в этих землях. В надписях, выбитых на стенах Карнака, "Верхней Русеной", судя по всему, назывался Ханаан, включая Галилею, и он же именовался "землей Бога (neter)". Итак, родиной Иисуса и апостолов была эта Верхняя Русена, некогда страна ариев!

Что касается Иерусалима, то это всего лишь гебраизированно-грецизированная форма более древнего названия столицы Русены. В еврейском языке оно пишется ירשלם (YRSLM). "Йота" впереди по правилам грамматики может быть прочтена как "йа" или "я". По египетским источникам этот город имел название Уруша-Лимму или Руша-Лимум[4]. Из Библии известно, что его население составляло некое племя "иебусеев". С поправкой на хеттское произношение можно предположить, что подлинное название этого народа звучало как "иерусы" или "ярусы". Буквы ב (бет) и ר (реш) имеют сходное написание и графически различаются только одной нижней чертой, так что эти два варианта могли возникнуть вследствие ошибки. Таким образом этноним "ярусы" входил в первый сегмент топонима Яруса-Лим. В основу второго сегмента было положено предположительно название реки Лим (Гион), которая когда-то протекала в этом месте. Интересно, что пророк Исайя дает еще одно архаическое название Иерусалима – Ариил (Ис. 29:1-2), что напоминает уже имя славянского солярного божества Ярилу, но в гебраизированной форме. Его хеттский аналог известен под именем Ярри. Согласно же И. Нав. 18:28, Суд. 19:10, 2 Цар. 5:6 город имел краткое название по имени коренного населения – Иебус, что следует произносить как Иерус (Ярус), так как именно такая форма входит в состав полного варианта – Иерусалим. На этом примере мы можем убедиться, как подлинное ярусы преобразовалось в библейских иевусеев. Кстати, правитель этих ярусов, побежденный Давидом, носил тоже типично индоевропейское имя – Аруна (ארונה) (в синод. перев. Орна). Значит даже к моменту еврейского завоевания Иерусалима в нем проживало несемитское население.

Из Библии следует, что евреи не были основателями Иерусалима. Долгое время им не удавалось покорить этот крупный ханаанский полис, и только воинственный царь Давид, с помощью наемников хабири совершивший в Израиле военный переворот и узурпировавший власть над еврейскими коленами, взял Иерусалим и учредил там новый религиозный центр, перенеся туда ковчег и скинию, созданные египетским мудрецом Моисеем. По-видимому, Давид происходил из царского рода пеласгов (филистимлян). Он не только выступал в походы против хабири и других племен на стороне филистимского войска, но и владел землями и городами филистимлян, а также получал у них убежище в политически неблагоприятное для него время (1 Цар. 27:1-12). Само имя Давид есть неправильная (избыточная) огласовка имени пеласгического происхождения Дод (вероятно, как-то связано с известным филистимским городом Ашдодом). Войны Давида с филистимлянами можно объяснить внутренним династическим противостоянием в борьбе за передел территорий Палестины, тем более, что личная свита Давида, своего рода "опричнина", состояла из пеласгов и критян (в Библии kreti и ple(s)ti).

Давиду наследовал Соломон, который считается его сыном. Однако это имя указывает скорее на ассирийскую династию, так как в перечне ассирийских монархов значится несколько царей, носивших имя Салманасар, в оригинале – Шульману, что звучит вполне по-индоевропейски. Следовательно Соломон принял титул ассирийских царей или даже являлся сам одним из этих Салманасаров, и в таком случае не был сыном Давида. Земли Палестины долгое время являлись протекторатом Ассирии, посему не удивительно, что в еврейской мифологии фигура ассирийского правителя превратилась в одного из сыновей Давида, царствовавшего в Иерусалиме и построившего величественный Храм. Этим можно объяснить и другой миф – о расширении Соломоном границ Израиля от Евфрата до Красного моря. Пожалуй, в то время только Ассирия с её имперским размахом (на что Израиль никогда не претендовал) обладала достаточным ресурсом для поддержания таких обширных владений, и действительно её пределы охватывали данные территории (Новоассирийский период).

В ряде мест Библии (напр. Втор. 23:15, Ис. 44:2, см. Стронг 3484) Израиль назван своим архаичным именем – Йашурон (ישרון), что значит маленькая Ассирия. Таким образом и само название Израиль может интерпретироваться как Ашур-Эл (ישראל) и иметь очевидные ассирийские коннотации. Как известно, т. н. северные колена Израиля входили некогда в состав палестинских провинций Ассирии. Обратим также внимание, что при правостороннем прочтении Ашур мы получим Руша – первый сегмент египетского названия Иерусалима Руша-Лимум. В пользу ассирийской версии указывает и значение ассирийского слова лим, что значит "совет" (Иеруса-лим – "совет ярусов" по-ассирийски).

Соломон библейский – лицо полностью фольклорное, к датировке его царствования по Библии можно серьезно не относиться[5]. Соломон для евреев всегда был как будто чужым. Своё отношение к этому монарху они отразили в своих писаниях, в которых не удержались от разнообразных поношений в его адрес. Они представили его как отступника и язычника, соблазненного иностранными женами и впавшего в идолопоклонство. Таким способом еврейские историки стремились объяснить, как получилось, что царь, в период правления которого Израиль достиг пика своего процветания, не был иудаистом.

Существование грандиозного еврейского государства означенной эпохи не подтверждается ни одним древним историческим документом. Возможно, один из исторических Салманасаров действительно построил храм Верховному Богу, которого ассирийцы называли Ашуром, что в переводе значит Сущий, а по-еврейски – Яхве. Но не в Иерусалиме, а в Айн-Дара в северо-западной Сирии, так как развалины этого строения очень напоминают библейские описания Храма Соломона.

Согласно повествованию еврейских летописей в строительстве Иерусалимского Храма активное участие принимали финикийцы, которые помогли с проектированием, командировали своих зодчих, а также обеспечили поставки стройматериалов – леса и камня. Поэтому его план до буквальности копирует образцы ханаанских и сирийских культовых сооружений. Но та же история переносится Иосифом Флавием и на Второй Храм (т. н. Храм Зоровавеля), что позволяет усомниться в подлинности библейского рассказа об участии финикийцев в возведении Храма Соломона. Впрочем, это ни в коем случае не ставит под сомнение тот факт, что ко времени правления Ирода Великого Иерусалимский Храм стал международным религиозным центром, слава о котором вышла далеко за пределы Палестины.

Многочисленные наследники Давида-Дода и Соломона-Шульману, смешиваясь с местными хабири, утратили свою расовую идентичность и благодаря этому все они, в том числе Давид и Соломон, были включены в еврейские родословия. Официально они стали потомками Иуды, хотя при жизни даже не догадывались о таком низком происхождении. Цари этой "давидической" династии не смогли удержать власть над израильскими коленами, что привело к размежеванию Израиля на Северное и Южное царства. В конце VIII в. до н. э. Северное царство было окончательно включено в состав Ассирии, причем проживавшие на этой территории хабири были депортированы, а на их место переселены другие народы из Мидии и Вавилонии. В Южном царстве стали доминировать иудеи, которые практиковали ханаанский культ Ваала (которого и отождествляли с Яхве) и Ашеры, а также культы Таммуза, Адониса и других богов, что сопровождалось массовыми детскими жертвоприношениями. Так продолжалось до тех пор, пока вавилоняне не положили конец Иудейскому царству, именем верховного бога Мардука взяв Иерусалим и разрушив Храм[6]. Можно не сомневаться в том, что образ Мардука в конечном итоге слился с божеством побежденных хабири Яхве, как это было в обычаях той эпохи.

Персидские цари Кир и Дарий своими указами вернули еврейских переселенцев, которые восстановили свои столицу и Храм. Верховного Бога Ашура иранцы называли Ахура Маздой. В библейских текстах этого периода появляется мифопоэтическая божественная персонификация, называемая "Премудростью Яхве", что точно отражало значение "Ахура Мазды". Кир Великий, по-видимому, отождествлял вавилонского Мардука с иранским Ахура Маздой, а значит и с Яхве. Разумеется, указ о возвращении иудеев в Палестину был стратегической ошибкой персидских царей, но в своих планах они следовали своим религиозно-политическим амбициям. Под руководством персидской администрации иудейские хабири были использованы как дешевая рабочая сила для восстановления Иерусалима. Иудея в то время входила в провинцию пятой сатрапии Персидской империи. Стены Иерусалима должны были играть роль укрепленного военизированного форпоста на пограничной с Египтом периферии. Никто, кроме иудеев, поддержкой которых персидские властители стремились заручиться путем оказания им разных льгот, не стал бы защищать эти далекие и очень неспокойные рубежи. Строительство же Храма одновременно должно было способствовать распространению культа Ахура Мазды и иранского монотеизма в местной облицовке.

Разумеется, с ослаблением влияния персов ситуация существенно поменялась и иудеи вновь получили шанс обрести самостоятельность в политическом и религиозном отношениях. Вполне возможно, не только светские чиновники, но и каста иерусалимских жрецов поначалу были отчасти иранского смешанного происхождения (на такие подозрения наводят еврейские имена явно несемитского происхождения: Зерубабел, Шешбацар, Эзра, Нехемия). Можно даже предположить, что в Храме вместе с левитами служили персидские маги, которые затем были инкорпорированы в священническую иерархию на общих основаниях. Наряду с левитами в то время появились коэны с дифференцированными функциями – этого разделения в допленную эпоху не существовало. Очевидно, коэны компенсировали нехватку левитов на определенном этапе, поскольку не все левиты смогли подтвердить свои родословные, так что не было возможности даже избрать законного первосвященника (Езд. 2:59-63, Неем. 7:63-65). Такое положение дел могло сохраняться достаточно долго. Вероятно, кульминацию этих процессов ознаменовал конфликт между "Учителем Праведности" и "Нечестивым жрецом", о чем рассказывается в кумранских свитках.

Греческий царь Антиох IV Епифан был хорошо осведомлен об истории и значении Иерусалимского Храма, а также об узурпаторской роли иудеев. Поэтому он решил вернуть Святилищу значение дома Единого Бога, которого греки называли Зевсом или Зеносом, что этимологически восходит к значению Живой, Живущий или Сущий. В эллинистической традиции Зевс был таким же аналогом иудейского Яхве, как и ассирийский Ашур, персидский Ахура Мазда, вавилонский Мардук. Не случайно в ряде мест в Евангелиях фигурирует это имя – θεου του ζωντος (Бог Живущий).

То же самое предприняли и римляне. Разрушив уже вконец оскверненное иудейское капище, они построили на его месте храм Юпитера – Верховного Бога римского пантеона, эквивалента греческого Зевса.

Очевидно, что все арийские народы относились к сему месту с величайшим почтением. На празднование Пасхи в Иерусалимский Храм стекались языческие паломники со всего Средиземноморья и Ближнего Востока (Деян. 2:8-11). И только евреи, которые являлись в Ханаане некоренным населением и были всегда наемниками на службе у местных царей, стремились учредить здесь какое-то сатанинское действо по собственному чину.

Вот почему Иисус, отвергая иудаизм, всё же считал Иерусалимский Храм "домом Отца Моего", а иудеев – незаконно присвоившими себе право на обладание им и сделавшими служение Единому Богу мерзкой кровавой вакханалией. По словам Спасителя иудеи превратили Святилище в "вертеп разбойников", в средство для личного обогащения и обмана. Они не приносили должных плодов Царства Божьего, а потому должны лишиться прерогатив использования храмового богослужения и паразитирования на идее монотеизма (не евреями созданной). Их право будет отнято и "дано народу, приносящему плоды Царства", при этом "злодеи" погибнут "злой смертью" (Мф. 21:41,43).

Храмовая гора (гора Сион) изначально имела божественное предназначение стать религиозным центром "для всех народов (язычников)" (Мк. 11:17), а не для одних евреев. Иисус въехал в Иерусалим как победитель и триумфатор, олицетворяя Собой то Солярное Божество, которому в действительности был посвящен Храм и которого чтили языческие народы под разными именами. Лишь иудеи видели в этом Божестве своего узкоплеменного Яхве, ненавидевшего язычников, в то время, как иевусеи, финикийцы, эллины, персы, вавилоняне имели на этот счет свою точку зрения и никогда не считали евреев законными владельцами сего священного места.

Понятно, что свою миссию Иисус связывал с обличением и наказанием тех, кто "не дверью входит в дом", и весть о проклятии иудеев облетела все страны. Собственно это стало центральным моментом благовествования. Народы всего мира должны были узнать об эсхатологическом крушении Израиля, осознать и четко усвоить, что иудеи являются проклятыми за богоборчество "детьми Дьявола", что они представляют великую опасность для будущего Земли и всего человечества.

Конец и переход в новый эон "Царства Божьего" наступит только тогда, когда все люди поймут деструктивную роль евреев, паразитирующих на достоинствах и талантах нордических народов. Очень символично, что грядущий суд над евреями Иисус возвестил именно в Ярусалиме – древнейшем сердце уничтоженного предками иудеев государства Русены и народа ярусов. В этом исконно арийском городе, оскверненном иудеями, Иисус был предан на жестокую казнь, но победил смерть и явил Своё воскресение. В Ярусалим Он и вернется, как о том возвещают писания, во славе и с силою многой, дабы свершить божественный холокост.


© Л. Л. Гифес (Breanainn)
Текст отредактирован и дополнен в Феврале 2017.


[1] Терапевты – община, по своей идеологии очень близкая к ессеям и, возможно, "материнская" по отношению к ним.
[2] Aquila-Aquilonis. Христос – Арийский Спаситель.
[3] Название сей территории явно происходит от этнонима пеласгов и значит, вероятно, стан пеласгов.
[5] Как и к т. н. "Тирским летописям", где упоминается Соломон, которые цитирует Иосиф Флавий, но более никому неизвестным.
[6] Вавилонские хроники, однако, ничего не сообщают о разрушении Храма. Сведения об этом содержит только Библия.

Комментариев нет: